90 лет назад после голода Сталин смягчил свою политику. Почему потом он устроил Большой террор

90 лет назад, в 1934 году, в Советском Союзе началось частичное смягчение сталинской политики, которое получило название "сталинский неонэп". Об этом рассказал кандидат исторических наук, доцент исторического факультета МГУ имени М.В. Ломоносова Алексей Гусев в интервью для "Ленты.ру" по случаю 90-летия убийства Сергея Кирова.

Согласно словам Гусева, уже с 1933 года в СССР начали проявляться признаки изменений в политике, которые позже были названы "сталинским неонэпом". В январе 1933 года на Пленуме ЦК Сталин заявил о необходимости изменений и о том, что стране больше не нужно "подгонять". Это заявление стало отправной точкой для снижения темпов роста промышленного производства, которые были искусственно завышены в период первой пятилетки.

Изменения в политике, связанные с "сталинским неонэпом", оказали значительное влияние на экономику и общественную жизнь Советского Союза. Переход к более умеренной линии развития после периода жесткой индустриализации привел к изменениям во всех сферах жизни страны.

В 1934 году в стране была заметна политика смягчения и корректировки прежнего курса, которая оказалась заметной в различных сферах жизни. Историк отметил, что в ноябре того же года было принято решение об отмене карточек на хлеб, а в 1935 году — и на остальные товары.

Параллельно с этим важным шагом были закрыты политические отделы на машинно-тракторных станциях (МТС). Эти учреждения, созданные в 1933 году, были чрезвычайно административно-репрессивными и тесно сотрудничали с органами госбезопасности, следя за настроениями крестьян, предупреждая и подавляя антисоветские проявления среди них.

Важно отметить, что эти изменения в политике и управлении государством имели значительное влияние на жизнь обычных граждан. Отмена карточек и закрытие политических отделов на МТС стали первыми шагами к более гуманной и менее репрессивной системе управления.

В 1934 году в Советском Союзе начала происходить значительная трансформация в общественной атмосфере, как отметил Гусев. Ранее пропагандировался культ аскетизма и самопожертвования, но теперь Сталин начал говорить о важности "богатой и культурной жизни" для народа.

Инициатива Сталина ориентировалась на развитие квазирыночных отношений, укрепление денежной системы и внедрение хозрасчета, что привело к появлению термина "сталинский неонэп".

В контексте повседневной жизни "сталинский неонэп" проявился в официальной реабилитации запрещенного зарубежного джаза. Мода стала более "буржуазной", где в публичных местах откровенно танцевали фокстрот, мужчины снова предпочитали костюмы, а женщины носили чулки из искусственного шелка, что ранее было неприемлемо.

Эксперт по истории и политике отметил, что в период "великого отступления" в Советском Союзе происходило не только изменение в официальной политике, но и изменения на уровне повседневной жизни общества. Это подразумевало отклонение от революционных идей, уклонение к личному потреблению, борьбу с равенством на всех уровнях и признание социальных иерархий. Важным аспектом этого процесса стало возвращение преподавания истории в традиционном хронологическом порядке в учебных заведениях советской системы образования в 1934 году. Как отметил Гусев, это лишь один из примеров того, как проявлялось "великое отступление" в различных сферах жизни страны.

Во внутрипартийной жизни накануне XVII съезда ВКП(б), прошедшем в январе-феврале 1934 года, произошло заметное изменение – смягчение отношения к бывшим лидерам антисталинских оппозиций 1920-х годов, которые раскаялись. Лев Каменев, Григорий Зиновьев и Евгений Преображенский были возвращены из ссылок и восстановлены в партии. Это событие вызвало широкий резонанс и обсуждения внутри партии.

На XVII съезде ВКП(б) прозвучали речи бывших лидеров антисталинских оппозиций, в которых они признавали свои ошибки и выражали поддержку Сталину. Свое раскаяние выразили не только Каменев, Зиновьев и Преображенский, но и Николай Бухарин, Алексей Рыков и Михаил Томский. Это был важный момент в политической жизни страны, который ознаменовал новый этап внутрипартийной борьбы.

Смягчение отношения к бывшим оппозиционерам и их возвращение в партию после периода изгнания свидетельствовало о стремлении к единству и консолидации партийных рядов. Этот период оказал влияние на последующие события в политической и исторической жизни Советского Союза.

В 1933 году нацисты пришли к власти в Германии, что привело к значительным изменениям не только во внутренней политике, но и в деятельности Коминтерна. По мнению Гусева, это важное международное событие стало поворотным моментом для мировой политики.

Политика Коминтерна, сосредоточенная на борьбе с социал-демократами, в конечном итоге способствовала успеху Гитлера. Провал этой стратегии вынудил Коминтерн признать необходимость сотрудничества с социал-демократами для борьбы против фашизма. Гусев подчеркивал, что такой поворот в политике организации был неизбежным после прихода нацистов к власти.

Историк отметил, что в 1934 году СССР присоединился к Лиге Наций, которую ранее советская пропаганда именовала международной империалистической организацией. Стремясь использовать международные инструменты, Советский Союз начал активно взаимодействовать с европейскими странами для противодействия нацистской Германии.

В 1934 году количество осужденных по политическим мотивам сократилось с 240 тысяч до 79 тысяч. В это же время существенно снизилось применение «закона о трех колосках», принятого 7 августа 1932 года («указа семь-восемь»), который предусматривал строгие наказания для крестьян за мелкие хищения на колхозных полях.

Помимо этого, вступление СССР в Лигу Наций открыло новые перспективы для международного сотрудничества и дипломатических усилий по обеспечению мира и безопасности в Европе.

В июле 1934 года было создано союзное наркомат внутренних дел (НКВД), объединившее милицию и политический сыск, что можно рассматривать как некоторое потепление, считает Гусев. Это привело к передаче политических дел из ведомства ОГПУ на рассмотрение обычных народных судов. В результате реорганизации ОГПУ было преобразовано в Главное управление государственной безопасности НКВД (ГУГБ НКВД), лишившись значительной части своих полномочий.

Однако, по мнению ученого, Гусева, несмотря на эти изменения, в 1934 году практика внесудебных расправ не исчезла полностью, вопреки заявлениям о ее устранении.

Эти изменения в структуре и функциях органов НКВД в 1934 году отразились на системе правосудия и расследований в Советском Союзе. Новое союзное наркомат внутренних дел стал играть более значительную роль в обеспечении безопасности страны, хотя проблемы в области прав человека и соблюдения законности оставались актуальными.

В 1934 году в СССР наблюдалось не только потепление в общественно-политической жизни, но и усиление государственного насилия, что отмечалось органами госбезопасности. Местным партийным руководителям было предоставлено право утверждать приговоры с высшей мерой наказания, как это имело место в регионах, таких как Западная Сибирь и Средняя Азия.

Следует отметить, что события 1934 года показали, что в большевистском режиме преобладала тенденция к усилению государственного террора. Это подчеркивает Гусев, указывая на то, что даже несмотря на некоторое потепление в общественной жизни, режим продолжал использовать репрессивные меры.

Важно понимать, что выстрел в Сергея Кирова лишь усилил уже существующую тенденцию к политическим репрессиям и усилению государственного террора. Это свидетельствует о том, что основная линия развития большевистского режима была направлена на подавление любых проявлений оппозиции и критики.