Российские угольные компании пострадали из-за крепкого рубля

Все материалы

Этот скачок, как отмечается в обзоре ценового агентства Argus, был во многом обусловлен энергетическим кризисом, возникшим после перекрытия Ираном Ормузского пролива, пишет газета «Ведомости».

Несмотря на благоприятную конъюнктуру на внешних рынках, эффект от подорожания сырья оказался для отрасли ограниченным. Дополнительная выручка по экспортным контрактам была фактически нивелирована сразу несколькими негативными факторами: резким ростом транспортных расходов, удорожанием фрахта и укреплением рубля, которое снизило рублевую доходность валютной выручки.

Кроме того, в отрасли сохраняется высокая зависимость от логистической инфраструктуры и внешних ценовых колебаний, что делает прибыль российских поставщиков особенно чувствительной к изменениям на глобальном рынке. В такой ситуации даже существенный рост котировок не гарантирует заметного улучшения финансовых показателей компаний.

В результате экспортные нетбэки — то есть цена реализации угля за вычетом расходов на доставку до покупателя — сначала продемонстрировали рост, но затем вновь начали снижаться. Таким образом, благоприятная ценовая динамика на мировом рынке не принесла российским угольным компаниям ожидаемого эффекта в полной мере.

На фоне продолжающихся изменений на рынке железнодорожных перевозок заметно выросла стоимость привлечения подвижного состава и фрахта, что отражает общее удорожание логистических услуг. При этом колебания валютного курса не смогли компенсировать рост издержек участников рынка. За период с 27 февраля по 15 мая ставки фрахта увеличились на 11–39 процентов в зависимости от порта и направления, а тарифы операторов вагонного парка поднялись на 20–36 процентов. За это же время курс доллара снизился на восемь процентов, что лишь частично повлияло на экономику перевозок.

В мае стоимость привлечения полувагонов продолжает расти, однако даже после этого ее уровень остается ниже точки рентабельности. Это означает, что действующие ставки по-прежнему не позволяют в полном объеме покрывать расходы, связанные с эксплуатацией, техническим обслуживанием и ремонтом вагонов. Представитель Первой грузовой компании (ПГК) отметил, что при таких условиях операторы вынуждены работать с минимальной маржой или вовсе без нее, что негативно сказывается на состоянии парка и инвестиционной активности.

Ситуация усугубляется тем, что при сохранении текущих параметров рынка значительная часть вагонов может быть отставлена от движения. По оценке компании, до конца года таких вагонов будет не менее 100 тысяч. Это создает дополнительные риски для всей транспортной отрасли: уменьшается доступность подвижного состава, усложняется планирование перевозок и усиливается давление на стоимость логистики. В итоге дальнейшая динамика ставок будет зависеть не только от спроса на перевозки, но и от баланса между доходностью операторов и реальными затратами на содержание вагонного парка.

На фоне сохраняющихся высоких издержек угольная отрасль по-прежнему сталкивается с серьезными трудностями при выходе на внешние рынки. Даже при благоприятной конъюнктуре экспортные поставки не всегда покрывают все затраты, а разница между себестоимостью добычи и ценой реализации на рынке остается отрицательной. В таких условиях компаниям приходится искать баланс между сокращением убытков и поддержанием производственной активности.

Два источника, знакомые с ситуацией в угольных компаниях, отмечают, что при нынешнем уровне расходов экспорт остается нерентабельным. По их словам, себестоимость добычи превышает нетбэки, поэтому отрасль не получает прибыли даже при отгрузках в наиболее выгодном для себя направлении — на восток. Поставки в западном направлении, где логистика и рыночные условия обычно менее привлекательны, выглядят еще менее выгодными.

При этом один из собеседников подчеркнул, что у угольщиков есть постоянные затраты, которые невозможно полностью остановить или свести к нулю. Именно поэтому экспорт, даже убыточный, может считаться меньшим злом по сравнению с полным простоем: в таком случае компания хотя бы частично компенсирует издержки и сохраняет операционную деятельность. Эксперты также обращают внимание, что рост экспорта в январе–апреле сам по себе не говорит о прибыльности поставок, поскольку увеличение объемов могло быть связано с попыткой уменьшить потери, а не с улучшением экономики отрасли.

Таким образом, текущая динамика отражает скорее вынужденную адаптацию компаний к неблагоприятной рыночной ситуации, чем восстановление рентабельности. Для устойчивого улучшения положения отрасли необходимы либо снижение производственных и транспортных расходов, либо более заметный рост мировых цен на уголь. Пока же экспорт для многих игроков остается инструментом минимизации убытков, а не источником стабильного дохода.

Ситуация в угольной отрасли Кемеровской области продолжает вызывать серьезную обеспокоенность у региональных властей и участников рынка. В апреле губернатор Кемеровской области, одного из ключевых и главных угледобывающих регионов России, Илья Середюк охарактеризовал происходящее в отрасли как беспощадный кризис, подчеркнув, что на него одновременно наложилось сразу несколько крайне неблагоприятных факторов. По его словам, сложное положение сохраняется уже третий год подряд, что особенно болезненно сказывается на предприятиях, занятых добычей, переработкой и транспортировкой угля. При этом ухудшение конъюнктуры, логистические ограничения, рост издержек и общее давление на отрасль только усиливают негативный эффект. В таких условиях региону приходится искать дополнительные меры поддержки, чтобы удержать стабильность в одном из своих важнейших экономических секторов и смягчить последствия затяжного кризиса.

Источник и фото - lenta.ru