Пробуксовку переговоров о торговле с Китаем связали с отсутствием политической воли в ЕС

В последние месяцы в Евросоюзе все чаще обсуждают необходимость заново выстроить торгово-экономические отношения с Китаем, однако эти инициативы пока не приводят к заметным результатам. На практике процесс осложняется тем, что у европейских столиц нет единого взгляда на масштабы возможных шагов, а политическая решимость для глубоких реформ и тем более для открытого конфликта с Пекином остается недостаточной. Как сообщает Bloomberg со ссылкой на источники в Брюсселе, часть стран-членов сомневается, готов ли блок действовать жестко и последовательно.

При этом накопившиеся претензии ЕС связаны прежде всего с стремительным ростом торгового дефицита, который в отношениях с КНР уже превысил 410 миллиардов долларов. Европейские чиновники считают, что одна из главных причин такой диспропорции — более слабая конкурентоспособность местных компаний, особенно на фоне масштабной государственной поддержки китайских предприятий. В Брюсселе опасаются, что без новых мер европейская промышленность и дальше будет терять позиции на глобальном рынке.

Дополнительную напряженность создает и то, что в ЕС нет полного согласия по поводу того, как именно следует реагировать на усиление Китая. Одни страны выступают за более жесткие ограничительные меры и защиту собственного рынка, другие предпочитают избегать шагов, которые могут нанести ущерб торговле и инвестиционным связям. В итоге обсуждения затягиваются, а конкретные решения откладываются.

Таким образом, попытка Евросоюза пересмотреть экономический формат взаимодействия с Пекином пока упирается не только в сложность самой темы, но и в внутренние разногласия внутри блока. Если в ближайшее время европейским лидерам не удастся согласовать общую линию, торговый дисбаланс и дальше будет оставаться одной из самых острых проблем в отношениях ЕС и Китая.

В последние месяцы переговоры между Китаем и Европейским союзом по вопросам торговли и взаимного доступа на рынки заметно усложнились, поскольку стороны по-разному видят приоритеты и допустимые уступки. По словам собеседников агентства, Китай пока неохотно соглашается обсуждать ограничение объемов своего экспорта, предпочитая вместо этого содействовать росту поставок из ЕС, но в Брюсселе хотели бы решить оба вопроса. В Пекине при этом рассчитывают на соблюдение принципа взаимности и ожидают, что на любые уступки будут даны встречные шаги со стороны европейских партнеров. В то же время Евросоюз настаивает на более широком пакете мер: там предлагают создать «белые списки» надежных компаний, которым не пришлось бы повторно подавать заявки на поставку критически важных товаров, а также призывают китайскую сторону ослабить ограничения на доступ к рынку. Участники диалога подчеркивают, что достижение компромисса будет зависеть не только от торговых условий, но и от готовности сторон учитывать долгосрочные экономические интересы друг друга.

В Европе снова обострились споры о том, как именно выстраивать отношения с Китаем на фоне растущих экономических и политических рисков. Одни европейские лидеры призывали действовать без промедления и поручить Еврокомиссии срочно подготовить новые механизмы давления на Пекин, другие настаивали на осторожности и сохранении каналов диалога, а третьи полагали, что противостояние уже во многом проиграно и Евросоюзу стоит сосредоточиться не на жестком ответе, а на снижении последствий собственной зависимости от Китая.

Как отмечают авторы публикации, в июне среди представителей ЕС не было единого взгляда на дальнейшую стратегию. Часть политиков выступала за разработку и немедленное внедрение новых инструментов сдерживания Китая, рассчитывая таким образом усилить позиции Евросоюза в торговых и технологических вопросах. Однако другие участники дискуссии считали, что резкое ужесточение курса может только усилить напряженность и спровоцировать ответные шаги со стороны Пекина. В результате внутри союза сформировался заметный раскол между сторонниками давления, сторонниками компромисса и теми, кто предлагает адаптироваться к уже сложившейся реальности.

По словам одного из высокопоставленных европейских чиновников, у ЕС действительно есть инструменты для более жестких действий, включая так называемый anti-coercion instrument — механизм противодействия экономическому принуждению. Этот инструмент позволяет реагировать на давление со стороны внешних игроков, если оно затрагивает интересы стран-членов союза. Однако, как подчеркнул чиновник, главная проблема заключается не в отсутствии формальных рычагов, а в готовности государств ЕС нести последствия такого курса. Многие страны опасаются, что ответные меры Китая могут ударить по ключевым секторам европейской экономики.

Особенно уязвимыми остаются стратегически важные отрасли, прежде всего оборонная промышленность и автопром. Китай сохраняет значительный контроль над поставками ряда критически важных минералов, а также компонентов и чипов, без которых европейским компаниям сложно поддерживать стабильное производство. Именно поэтому, несмотря на растущее недовольство действиями Пекина, внутри Евросоюза по-прежнему нет достаточного консенсуса в пользу жесткого курса. В итоге ЕС оказывается перед непростым выбором между политической принципиальностью и экономической зависимостью, которая ограничивает свободу его маневра.

На фоне усиливающейся конкуренции между крупнейшими экономиками мира торговая повестка между Европейским союзом и Китаем становится все более напряженной. Дипломатические и экономические разногласия накапливались не один месяц, и сегодня они уже заметно влияют на общий климат двустороннего сотрудничества. В результате, несмотря на то, что товарооборот ЕС с Китаем вырос за пять месяцев 2026 года на 13,9 процента, отношения между Брюсселем и Пекином остаются настолько накаленными, что аналитики всерьез говорят о вполне реальном риске начала полноценной торговой войны. Такая динамика показывает, что рост взаимной торговли сам по себе не гарантирует снижения напряженности, если стороны одновременно усиливают давление друг на друга по ключевым вопросам. При сохранении текущего курса эскалация конфликта может затронуть не только отдельные отрасли, но и весь комплекс экономических связей между ЕС и Китаем.