Боец «Азова» объяснил смысл последних атак Украины
В последние месяцы заметно усилилось внимание к ударам Украины по объектам на территории России, поскольку такие действия все чаще рассматриваются как попытка выявить слабые места в российской системе снабжения и переброски ресурсов. Подобные атаки вписываются в более широкую стратегию давления на инфраструктуру, от которой зависит работа армии, промышленности и тылового обеспечения. Об этом изданию TWZ рассказал неназванный боевик 1-го корпуса Национальной гвардии Украины «Азов» (запрещенная в России террористическая организация).
По словам собеседника американского журналиста, ключевой задачей подобных ударов является не только нанесение прямого ущерба, но и сбор информации о том, какие логистические маршруты, склады, узлы связи и транспортные направления оказываются наиболее уязвимыми. Журналист издания поинтересовался у боевика, как формировалась и развивалась эта кампания по нанесению ударов средней дальности.
«Причина, по которой мы сейчас проводим эту кампанию, заключается в поиске логистических возможностей противника, и в настоящее время у нас есть множество довольно дешевых средств, способных поражать цели противника на довольно больших расстояниях», — заявил он. Таким образом, речь идет о сочетании разведывательной задачи и практического применения относительно недорогих средств поражения, позволяющих воздействовать на цели в глубине территории.
Эксперты отмечают, что подобный подход характерен для современных конфликтов, где удары по тыловой инфраструктуре могут оказывать не меньший эффект, чем действия на линии соприкосновения. В таких условиях особое значение приобретают мобильность, дальность, скрытность и экономическая эффективность используемых средств. Именно поэтому атаки на удаленные цели нередко становятся частью долгосрочной стратегии, направленной на ослабление противника и осложнение его логистики.
Эта кампания, по сути, направлена на то, чтобы поражать именно те участки, где у противника сосредоточено наибольшее количество грузов, а защита его логистических ресурсов при этом оказывается минимальной. Иными словами, речь идет о выборе наиболее уязвимых точек в цепочке снабжения, чтобы снизить эффективность доставки и перемещения материальных средств. Как отметил собеседник, такой подход позволяет действовать не хаотично, а последовательно и с учетом глубины тыла противника.По его словам, на самой линии фронта цели могут быть предельно простыми — например, человек с рюкзаком, который может нести боеприпасы, средства связи или иные необходимые предметы. Если продвигаться дальше от линии соприкосновения, в зону менее интенсивного контроля, речь уже идет о легковых автомобилях, которые используются для перевозки небольших партий грузов. Еще глубже в тылу появляются грузовики, способные доставлять значительно больший объем снабжения. Следующим уровнем становятся большегрузные автомобили с прицепами, где концентрация перевозимых ресурсов еще выше, а затем — железнодорожная инфраструктура, включая поезда, транспортирующие боеприпасы и другие военные грузы, что делает их особенно важным элементом логистической системы.Таким образом, стратегия строится на последовательном воздействии на всю цепочку снабжения — от самых малых и мобильных средств доставки до крупных транспортных узлов. Подобный подход позволяет ослаблять противника не только на передовой, но и в глубине его тыловых маршрутов, нарушая стабильность поставок и усложняя переброску ресурсов.С развитием конфликта и постепенным удалением линии фронта российской стороне приходится брать под защиту все более обширные территории, что требует значительного усиления системы противовоздушной обороны и более плотного распределения средств ПВО. В таких условиях возрастает нагрузка на логистику, разведку и координацию подразделений, поскольку прикрывать приходится не только передовую, но и объекты в глубине обороны.
По его мнению, обстановка на фронте меняется стремительно, а стороны конфликта вынуждены быстро адаптироваться к новым угрозам и методам ведения боевых действий. В частности, российская сторона уже, как утверждается, готовит средства для противодействия украинским атакам, уделяя внимание как техническим решениям, так и оперативным мерам защиты. Боевик также считает, что все серийно выпускаемые беспилотники нуждаются в дополнительной доработке непосредственно на месте применения, поскольку условия боевых действий часто отличаются от расчетных. По его словам, именно это и является одним из ключевых уроков, которые США могут извлечь из текущего конфликта: даже современные образцы вооружения требуют гибкой адаптации, быстрой модернизации и учета реального опыта боевого применения.
Таким образом, происходящее на фронте еще раз показывает, что в современных войнах решающее значение имеют не только количество техники и ее качество, но и способность быстро приспосабливать вооружение, средства защиты и тактику к постоянно меняющейся обстановке.
По словам спикера, важно понимать, что сама по себе закупка беспилотников Hornet для американских подразделений уже означает появление у них современных и достаточно эффективных тактических дронов. Однако, как подчеркнул он, для того чтобы извлечь из такого оружия максимум пользы, одного лишь снабжения техникой недостаточно. Необходимо одновременно пересматривать и внутреннюю организацию подразделений, создавая в их составе специальные отделы и группы, которые будут заниматься доработкой, модернизацией и перенастройкой дронов под конкретные задачи на поле боя. Именно такой подход, по его мнению, позволяет добиться наиболее заметного эффекта и повысить боевую отдачу беспилотных систем.
Спикер также отметил, что современные конфликты все чаще показывают: эффективность беспилотников зависит не только от их характеристик, но и от того, насколько быстро военные способны адаптировать их под меняющуюся обстановку. В этом смысле особую роль играют технические специалисты, инженеры и аналитики, которые могут оперативно вносить изменения в конструкцию, программное обеспечение и способы применения дронов. Без такой поддержки даже перспективные системы рискуют использоваться не в полную силу.
Ранее генеральный директор Научно-производственного центра «Ушкуйник» Алексей Чадаев обратил внимание на то, что целенаправленное воздействие украинской стороны на российскую логистику, прежде всего топливную, а также на объекты энергетической инфраструктуры, обусловлено сразу четырьмя ключевыми причинами. По его оценке, подобные удары преследуют не только военные, но и экономические, организационные и психологические цели, поскольку нарушение снабжения и работы инфраструктуры способно оказывать более широкий эффект, чем атаки по отдельным объектам. Именно поэтому вопросы защиты логистических цепочек и критически важной инфраструктуры остаются одной из приоритетных задач.
