При налете на Москву заметили новый украинский дрон «Сичень». Его сравнивали с российской «Геранью»
В ходе массированного налета на Москву 18 июня был зафиксирован новый украинский дрон-камикадзе «Сичень» («Январь»), который ранее не привлекал столь пристального внимания. По предварительным данным, в атаке было задействовано как минимум шесть таких беспилотных летательных аппаратов, что указывает на их постепенное включение в состав ударных средств ВСУ.
Эта атака стала одной из крупнейших за последние два года: силы противовоздушной обороны уничтожили более 190 беспилотников, пытавшихся прорваться к столице и объектам инфраструктуры. В результате были зафиксированы повреждения, в том числе на Московском нефтеперерабатывающем заводе (НПЗ), что свидетельствует о стремлении ударов нанести не только психологический, но и экономический ущерб. Сообщалось также, что украинская сторона использовала значительную часть своих дальнобойных дронов, включая аппараты типов «Лютый», FP-1, «Морок» и «Бобер».
Появление новых моделей беспилотников говорит о продолжающейся адаптации тактики ВСУ и попытках расширить арсенал средств для ударов на дальние расстояния. Подобные атаки требуют значительных ресурсов, тщательной координации и активного противодействия со стороны российских систем ПВО, которые в этот раз отразили основной удар. В целом инцидент вновь подчеркнул рост роли беспилотных технологий в современных конфликтах и их влияние на безопасность крупных городов и промышленных объектов.
В последние годы дальнобойные беспилотные аппараты самолетного типа стали одним из ключевых направлений развития военных технологий, поскольку они позволяют наносить удары на значительной глубине без риска для экипажа. На фоне этого тренда в Киеве в середине апреля 2026 года прошла выставка, на которой широкой публике впервые официально показали новый украинский БПЛА под названием «Сичень». Как ранее сообщало издание «Военное обозрение», аппарат представили под общим брендом Министерства стратегических отраслей промышленности Украины, при этом конкретный разработчик раскрыт не был. По внешнему виду и компоновке дрон относят к самолетному типу и схеме «бесхвостка», что должно обеспечивать ему компактность и определенные аэродинамические преимущества.
Украинская сторона позиционирует «Сичень» как дальнобойный ударный беспилотник, способный действовать на больших расстояниях и выполнять задачи по поражению удаленных целей. По своим характеристикам он считается близким аналогом российской «Герани-2», которая уже давно применяется в боевых условиях и стала одним из наиболее известных представителей этого класса техники. Согласно озвученным данным, стартовая масса «Сиченя» составляет 140 килограммов, а дальность полета достигает 1400 километров. Максимальная скорость аппарата заявлена на уровне 200 километров в час, что позволяет ему сохранять баланс между дальностью, полезной нагрузкой и энергоэффективностью полета.
Отдельное внимание привлекает боевая часть беспилотника, масса которой, по заявлениям украинской стороны, составляет 40 килограммов. Предполагается, что она может быть осколочно-фугасной либо зажигательной, однако точные сведения о ее конструкции не раскрываются. Подобный боевой модуль делает аппарат пригодным для поражения как стационарных, так и относительно уязвимых объектов инфраструктуры. Таким образом, «Сичень» можно рассматривать как очередную попытку Украины расширить линейку собственных ударных беспилотных систем и укрепить возможности дальнего поражения целей.
По данным источника, речь идет об украинском беспилотнике, который изначально рассчитан на поражение неподвижных объектов с заранее определенными координатами. Такая схема применения позволяет использовать аппарат для ударов по инфраструктуре и другим целям, местоположение которых известно заранее. Система управления, как предполагается, включает автопилот, а также навигационные средства, вероятнее всего спутниковые и инерциальные, что повышает автономность полета.
На фоне подобных сообщений полковник в отставке Анатолий Матвийчук в разговоре с «Лентой.ру» высказался о запасах дронов у украинской армии. По его оценке, российские силы противовоздушной обороны способны перехватывать и уничтожать от 90 до 95 процентов беспилотников ВСУ. Он также отметил, что эффективность ПВО остается одним из ключевых факторов, влияющих на результативность воздушных атак.
В свою очередь, первый заместитель председателя комитета Госдумы по международным отношениям Алексей Чепа в беседе с «Лентой.ру» заявил о необходимости нанести по Украине такой удар, который, по его словам, исключил бы дальнейшие террористические действия со стороны ВСУ. Подобные заявления отражают жесткую позицию части российских политиков в отношении эскалации конфликта и мер, которые они считают необходимыми для сдерживания атак с применением беспилотников.
В целом тема применения дронов остается одной из наиболее обсуждаемых в контексте современного конфликта. Беспилотные аппараты все чаще используются для разведки, корректировки огня и нанесения точечных ударов, а борьба с ними требует постоянного совершенствования средств обнаружения и перехвата. Именно поэтому вопросы о возможностях ПВО, запасах БПЛА и дальнейшем развитии беспилотных технологий продолжают находиться в центре внимания экспертов и политиков.
Вопрос о «красных линиях» по-прежнему остается одним из ключевых в обсуждении внешнеполитической и военной повестки, поскольку речь идет не только о демонстрации принципиальной позиции, но и о предотвращении дальнейшей эскалации. В таких условиях особенно важно заранее понимать, какие шаги считаются недопустимыми и какой может быть реакция на их нарушение. «Мы говорили и говорим о красных линиях. Мы говорим о недопустимости. И мы должны говорить об адекватности ответных ударов и к чему это приведет. У нас есть позиции, договоренности в Анкоридже [по итогам встречи президентов России и США Владимира Путина и Дональда Трампа]. Мы должны их придерживаться и действовать», — уточнил депутат. По его словам, последовательность в выполнении достигнутых договоренностей имеет принципиальное значение, поскольку именно она позволяет сохранять управляемость ситуации и избегать непредсказуемых последствий. Он подчеркнул, что любые решения в подобной обстановке должны приниматься с учетом возможных рисков, баланса интересов и дальнейшего развития событий.
