Названы последствия соперничества Китая и Индии за российскую нефть

Ситуация на азиатском рынке нефти становится все более напряженной, поскольку борьба Китая и Индии за российское сырье способна заметно повлиять на баланс спроса и предложения в регионе. По мнению автора Reuters Клайда Рассела, такое соперничество в перспективе может даже спровоцировать дефицит нефти в Азии, если объемы поставок не будут успевать за растущими потребностями крупнейших покупателей.

После обострения противостояния США и Ирана и фактической угрозы блокировки Ормузского пролива Китай начал активнее наращивать закупки российской нефти. Это объясняется стремлением Пекина снизить зависимость от ближневосточных маршрутов и обеспечить стабильность поставок для своих нефтеперерабатывающих заводов. Российское сырье в этой ситуации стало для китайских компаний важной альтернативой традиционным источникам импорта.

По данным сырьевых аналитиков Kpler, в августе Китай импортировал 1,25 миллиона баррелей российской нефти в сутки, а в июле показатель был еще выше — 1,4 миллиона баррелей. Оба этих месяца стали рекордными по объемам поставок с апреля, что подтверждает усиленный интерес китайских нефтеперерабатывающих предприятий к российскому сырью. Эксперты связывают это не только с ценовыми преимуществами, но и с желанием Пекина компенсировать возможные риски на ближневосточном направлении.

На фоне растущего спроса со стороны Китая усиливается и конкуренция с Индией, которая также стремится увеличить закупки энергоресурсов из России. Если такая динамика сохранится, азиатский рынок может столкнуться с более жесткой борьбой за доступные объемы нефти, а это, в свою очередь, способно повлиять на цены и логистику поставок. В результате страны региона будут вынуждены искать новые схемы обеспечения энергетической безопасности и диверсифицировать источники импорта.

Поставки российской нефти на азиатские рынки продолжают оставаться одним из ключевых элементов мировой энергетической торговли. Китай в основном получает сырье из восточных портов России, где отгружается нефть марки ВСТО, тогда как европейские порты преимущественно ориентированы на сорт Urals. Помимо морских поставок, КНР также импортирует около миллиона баррелей российской нефти в сутки по трубопроводным маршрутам, что делает ее одним из крупнейших покупателей российского сырья. В июле около 90% российской нефти, направлявшейся в Китай, приходилось именно на азиатские порты.

Однако в августе структура экспортных потоков заметно изменилась: доля нефти, отправляемой из европейских портов, выросла до 31%, что усилило конкуренцию за поставки и стало особенно чувствительным фактором для Индии. Такие изменения отражают, насколько быстро перераспределяются объемы на мировом рынке в зависимости от цен, логистики и спроса со стороны крупнейших импортеров. Для покупателей это означает необходимость оперативно подстраиваться под новые маршруты и условия поставок.

На этом фоне общий объем импорта российской нефти в Индию в августе, по оценкам, составил 1,87 миллиона баррелей в сутки. Для сравнения, в июле этот показатель достигал 2,79 миллиона баррелей в сутки, а в июне — 2,73 миллиона. Снижение закупок показывает, что индийский рынок также реагирует на изменения в распределении экспортных потоков и усиливающуюся конкуренцию между азиатскими потребителями за российскую нефть.

На фоне последних событий на мировом нефтяном рынке особенно заметно, как быстро меняются маршруты поставок и структура импорта крупных покупателей. Индия, оставаясь одним из ключевых игроков в азиатской энергетической системе, вынуждена адаптировать закупки сырья к колебаниям цен, логистики и геополитической обстановки. При этом за три месяца до начала войны на Ближнем Востоке средние показатели составляли 1,21 миллиона баррелей в сутки, что отражало более стабильный уровень поставок.

В июле доля импорта Индии из европейских портов России достигла 93,4 процента от общего объема, а сами поставки выросли до 2,59 миллиона баррелей в сутки. Такой резкий рост объясняется стремлением индийских компаний обеспечить переработку сырья в условиях выгодной ценовой конъюнктуры и сохраняющегося спроса на топливо внутри страны и за ее пределами. Однако уже в августе объем импорта из европейских портов снизился до 1,82 миллиона баррелей в сутки, то есть примерно на 30 процентов, после чего общий импорт сырья опустился до минимального уровня с начала конфликта в Иране. Это сокращение демонстрирует, насколько чувствительным остается рынок к любым внешним потрясениям.

По словам Рассела, такая динамика может косвенно усилить и без того напряженную ситуацию на азиатских рынках нефтепродуктов. Особое значение это приобретает потому, что Индия является одним из крупнейших экспортеров дизельного топлива и бензина, а значит, любое снижение объемов переработки способно отразиться не только на внутреннем рынке, но и на поставках в другие страны региона. В итоге даже краткосрочное сокращение импорта нефти может привести к дополнительному давлению на цены, изменению торговых потоков и усилению дефицита отдельных видов топлива в Азии.

Тема перевозки нефти через Ормузский пролив в последние годы остается одной из самых чувствительных для мирового энергетического рынка, поскольку любой инцидент в этом районе способен повлиять на цены, страховые ставки и маршруты поставок. Ранее сообщалось, что военные Соединенных Штатов смогли организовать теневой транзит нефти через Ормузский пролив, используя схему, которая, как утверждается, позволила провести перемещение сырья без лишнего внимания к деталям маршрута. По данным Axios, это было сделано без уведомления иранской стороны, что придает ситуации дополнительную напряженность с учетом стратегического значения пролива для торговли углеводородами. В свою очередь, Bloomberg писало, что ближневосточные экспортеры нефти наладили скрытную схему челночной транспортировки сырья через Ормузский пролив, стремясь обеспечить непрерывность поставок и снизить риски, связанные с возможными ограничениями или политическим давлением. Такие схемы обычно применяются для того, чтобы сохранять гибкость логистики, перераспределять потоки нефти и минимизировать публичное внимание к операциям. На этом фоне Ормузский пролив вновь оказался в центре обсуждения как ключевой транспортный коридор, от стабильности которого зависит значительная часть глобального энергоснабжения.