Мать бойца СВО отказалась хоронить сына после поездки в морг

Потеря близкого человека всегда становится тяжелым испытанием, а в ситуации, когда нет полной уверенности в личности погибшего, горе еще больше усложняется. В Волгограде история семьи Ирины Слащевой вызвала широкий отклик из-за спора вокруг похорон мужчины, долгое время числившегося пропавшим без вести в зоне специальной военной операции.

Как сообщает V1.ru, жительница Волгограда Ирина Слащева отказалась хоронить сына, поскольку, по ее словам, не смогла с уверенностью опознать тело. Женщина рассказала журналистам, что сомневается в том, что найденные останки действительно принадлежат ее ребенку. При этом отец мужчины, напротив, настаивает на погребении, объясняя свою позицию, в том числе, вопросом положенных выплат.

По словам россиянки, ее сын отправился в зону СВО в октябре 2024 года. До этого он был осужден на четыре года лишения свободы за избиение. Уже спустя месяц после отправки он перестал выходить на связь и был признан пропавшим без вести. С того момента мать не прекращала попыток найти его и выяснить его судьбу. Каждый новый звонок или сообщение она воспринимала как надежду, что сын может быть жив, однако подтверждений этому так и не появлялось.

Только 2 мая 2026 года семье сообщили, что тело военнослужащего находится в морге Ростова-на-Дону и в ближайшее время будет направлено в Волгоград. После этого Слащева потребовала остановить процесс и лично отправилась на опознание, надеясь получить окончательный ответ и исключить ошибку. Именно необходимость удостовериться в личности погибшего и стала причиной ее отказа от поспешных похорон.

Эта история показывает, насколько тяжело родственникам переживать неопределенность, когда официальные сообщения, ожидания семьи и фактические обстоятельства не совпадают. Пока один из родителей уверен в необходимости захоронения, другой продолжает искать подтверждение и пытается не допустить роковой ошибки.

Опознание погибшего проходило по фотографиям, которые показывали на экране компьютера. По словам женщины, ей продемонстрировали изображение челюсти, и уже тогда у нее возникли серьезные сомнения. «У моего сына зубы были очень густые, а на фото — сверху только два зуба, снизу тоже два. Кроме того, наверху был установлен металлический штифт, а у моего сына его никогда не было. Поэтому я сразу сказала: “Я не готова к захоронению. Мне нужно подтверждение”», — сообщила собеседница портала.

После этого женщине предложили пройти ДНК-тест, и она согласилась, после чего вернулась в Волгоград, ожидая результатов. Однако, как утверждает мать, тело все равно отправили вслед за ней, несмотря на то, что официального подтверждения личности еще не было. Позже выяснилось, что инициативу по организации похорон проявил бывший муж россиянки. «Я позвонила бывшему мужу и спросила: “Что ты делаешь? Кого ты собираешься хоронить? Это не наш сын. Это чужой человек. У него другая мать”. А он мне ответил: “И сколько ты еще собираешься его искать?” Да хоть 150 лет!», — рассказала мать солдата.

По словам женщины, такая ситуация стала для семьи тяжелым ударом, ведь речь идет не только о формальностях, но и о праве точно установить личность погибшего. В подобных случаях особенно важно дождаться результатов экспертизы, чтобы исключить ошибку и не допустить трагической подмены. Для матери это вопрос не только памяти о сыне, но и элементарной справедливости, без которой невозможно принять решение о захоронении.

В подобных историях особенно остро встают вопросы о том, как родственникам погибших военнослужащих приходится добиваться справедливости и разбираться в бюрократических процедурах. Слащева полагает, что позиция ее бывшего супруга могла быть продиктована стремлением получить положенные выплаты и иные материальные компенсации. По ее словам, она пыталась решить проблему через военкомат, военную прокуратуру и военно-следственный отдел, однако там ей рекомендовали обращаться в суд, отметив, что у нее и отца бойца равные права на решение подобных вопросов.

Такие ситуации нередко вызывают общественный резонанс, поскольку затрагивают не только семейные конфликты, но и порядок оформления документов, а также вопросы законного представительства близких родственников. Ранее еще один житель Волгограда, Эрнест Хачатуров, отказался хоронить сына, участвовавшего в СВО, из-за, как он счел, странной причины смерти, указанной в сопроводительных документах. В бумагах было указано, что военный умер от атеросклеротической болезни сердца, что вызвало у отца сомнения. Дополнительное недоверие усилило и то, что в справке была неверно указана дата рождения военнослужащего.